Тема Ответов Просмотров Дата Ответ от
Где найти курсовую 2 74287 19 марта 2010 18:36 Андрей10
Откуда реферат? 1 10679 19 марта 2010 18:33 Андрей10
Ваша специальность 0 10074 19 марта 2010 18:23 Поганка
Кто заказывал дипломы 10 31802 19 марта 2010 18:18 Поганка
Недоработанный диплом 2 13149 16 марта 2010 10:36 Наденька
 
|
Категория: Курсовые
 
СОДЕРЖАНИЕ

Введение……………………………………………………………………………..3

1. Понятие договора мены…………………………………………………………..4

2. Особенности договора мены……………………………………………………..7

3. Договор мены в имущественном обороте. Практические аспекты……………9

Заключение………………………………………………………………………...25

Список использованной литературы…………………………………………..26


Введение
Исторически договор мены появился намного ранее договора купли продажи. Мена была распространена в условиях натурального хозяйства на начальном этапе развития человеческой цивилизации. С появлением денег как формы взаиморасчетов между сторонами сделки и развитием товарно-денежного обмена она была вытеснена куплей-продажей.
Тема данной курсовой работы – «Мена» – актуальна в силу того, что, во-первых, распространение на отношения мены общих правил о купле-продаже исключает необходимость подробного рассмотрения положений о субъектном составе и форме данного договора, во-вторых, обмен товарами по данному договору совсем не обязательно должен быть одномоментным и осуществляться «из рук в руки».
Целью данной работы является описать сущность мены.
Для достижения этой цели в работе решаются следующие промежуточные задачи:
1. показывается понятие мены;
2. описывается особенности договора мены;
3. рассматривается договор мены в имущественном обороте. Практические аспекты.
Работа состоит из Введения, трех Пунктов, Заключения и Списка использованной литературы.
В Пункте 1 – Понятие договора мены – решается первая из поставленных выше промежуточных задач, а именно: показывается понятие мены.
В Пункте 2 – Особенности договора мены – решается вторая из промежуточных задач, а именно: описывается особенности договора мены.
В Пункте 3 – Договор мены в имущественном обороте. Практические аспекты – решается последняя из промежуточных задач, а именно: рассматривается договор мены в имущественном обороте. Практические аспекты.
В Заключении делаются основные выводы по работе.

1. Понятие договора мены
По договору мены каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой (п.1 ст. 567 ГК). Из этого следует, что данный договор является консенсуальным, возмездным и двусторонним. Исторически договор мены появился ранее договора купли-продажи, хотя законодательное признание он, напротив, получил гораздо позднее. Мена преобладала в условиях натурального хозяйства, но с появлением денег и развитием товарно-денежного обмена была вытеснена куплей-продажей. Экономически куплю-продажу также можно рассматривать как мену – обмен вещей на деньги. В силу договора мены его участники взаимно обязуются передать друг другу в собственность определенные вещи (товары), причем одна сторона, приобретая вещь в собственность, вместо уплаты покупной цены (в деньгах) передает другой стороне иную вещь. Следовательно, каждая из сторон данного договора одновременно является продавцом в отношении товара, который она обязуется передать контрагенту, и покупателем в отношении товара, который она обязуется принять в обмен. Поэтому к договору мены соответственно применяются правила о договоре купли-продажи, если только это не противоречит существу отношений мены (п. 2 ст. 567 ГК). Объект договора мены могут составлять как движимые вещи, в том числе ценные бумаги и валютные ценности п. 2 ст. 454 ГК, так и недвижимое имущество, например земельные участки, квартиры и т. д. Вместе с тем объектом мены может быть лишь то имущество, которое либо находится у отчуждателя на праве собственности (или праве хозяйственного ведения), либо будет приобретено им на этом праве у третьего лица, поскольку иначе отчуждатель не сможет передать это имущество в собственность своему контрагенту. Не может быть поэтому признан договором мены договор обмена жилых помещений между их нанимателями (ст. 67 ЖК РСФСР), а не собственниками. 1
Действующее определение договора мены не воспроизводит ту дефиницию этого договора, которая была в ГК РСФСР 1964 года («По договору мены между сторонами производится обмен одного имущества на другое»). Поэтому ошибочно утверждение, что ст.567 ГК РФ сохраняет традиционное определение договора мены, содержавшееся ранее в ст.255 ГК 1964 года. В то же время в п.2 ст.567 ГК, в принципе, повторено положение ст.255 ГК РСФСР, касающееся применения к мене соответственно правил о купле-продаже. Вместе с тем в ней впервые установлено, что это не должно противоречить правилам настоящей главы и существу мены. Таковыми, в частности, являются нормы, предусматривающие оплату товара (включая предварительную), поскольку по общему правилу денежные расчеты не сопровождают мену. Договор мены, как и купля-продажа, - товарная сделка, не имеющая, однако, столь повсеместного распространения, как купля-продажа. Его роль в товарообороте во многом уступает последней. Как явствует из содержания ст.455 ГК («Условие договора о товаре»), под товаром понимаются любые вещи с соблюдением требований, предъявляемых ст. 129 Кодекса («Оборотоспособность объектов гражданских прав»). Наряду с нормами, закрепленными в главе ГК о мене, некоторые положения о ней включены в данный закон в связи с регламентацией прочих отношений, например распоряжения имуществом подопечного (ст.37), оснований приобретения права собственности (ст.218), преимущественного права покупки (ст.250). Следует иметь в виду, что относящиеся к мене правила содержатся и в ряде других нормативных актов. В соответствии со ст.7 Закона «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не допускается издание актов или совершение действий, устанавливающих запреты на продажу (покупку, обмен, приобретение) товаров из одного региона Российской Федерации, республики, края, области, района, города, района в городе в другой (Ведомости РФ. 1991. N 16. Ст.499; СЗ РФ. 1995. N 22. Ст.1977). Утвержденная постановлением Правительства РФ от 8 февраля 1996 г. Федеральная программа развития экспорта (СЗ РФ. 1996. N 8. Ст.770) среди экономических мер стимулирования вывоза за границу называет экспорт подакцизных товаров и продукции, реализуемых по так называемым бартерным контрактам. Подобное название договора мены нередко используется в гражданском обороте, особенно в сфере внешней торговли. В современных условиях несомненный интерес представляет собой связанное с меной понятие внешнеторговых бартерных сделок. Впервые оно сформулировано в Указе Президента РФ от 18 августа 1996 г. «О государственном регулировании внешнеторговых бартерных сделок». Упомянутое понятие значительно отличается от закрепленного в ГК определения договора мены. Как сказано в Указе, под бартерными сделками понимаются совершаемые при осуществлении внешнеторговой деятельности сделки, предусматривающие обмен эквивалентными по стоимости товарами, работами, услугами, результатами интеллектуальной деятельности. К таким сделкам не относятся сделки, в силу которых происходит использование при их осуществлении денежных или иных платежных средств. Бартерные сделки совершаются в простой письменной форме путем заключения двустороннего договора мены. Договор, который должен иметь дату и номер, оформляется, как правило, в виде одного документа. Исключение составляют бартерные сделки, заключаемые в счет выполнения международных соглашений. В этом случае допускается оформление договоров в виде нескольких документов, содержащих сведения, позволяющие отнести договор к конкретному соглашению, а также установить взаимосвязь этих документов в целях определения условий исполнения бартерной сделки. Как видно из содержания Указа, в нем существенно расширен круг объектов бартерных сделок по сравнению с традиционным договором мены, как он сформулирован в гражданском законе. Квалифицируя бартерные сделки в качестве двустороннего договора мены, Указ требует, чтобы в нем были определены номенклатура, количество, качество, цена товара по каждой товарной позиции, сроки и условия экспорта, импорта товаров; перечень работ, услуг, результатов интеллектуальной деятельности, их стоимость, сроки выполнения работ.

2. Особенности договора мены
Распространение на отношения мены общих правил о купле-продаже исключает необходимость подробного рассмотрения положений о субъектном составе и форме данного договора. 1 Вместе с тем имеется ряд специальных предписаний, отражающих известные особенности содержания и исполнения договора мены в сравнении с аналогичными правилами о договоре купли-продажи.
Прежде всего, необходимо учитывать эквивалентный характер обычного товарообмена. Поэтому, если в договоре мены отсутствуют указания на цену или хотя бы сравнительную стоимость обмениваемых товаров, они предполагаются равноценными.
В этом случае расходы по исполнению договора, в том числе по передаче и принятию обмениваемых товаров, возлагаются на ту сторону, которая в конкретной ситуации несет соответствующие обязанности (п. 1 ст. 568 ГК), в частности обязанности продавца по передаче товара и обязанности покупателя по его принятию. Договором мены может быть предусмотрено иное распределение таких обязанностей, например их возложение на одного из участников.
Однако закон рассматривает в качестве мены и ситуации, когда по условиям договора обмениваемые товары не являются равноценными. Тогда сторона, предоставляющая в обмен меньший по стоимости товар, обязана оплатить другой стороне разницу в ценах обмениваемых товаров (п. 2 ст. 568 ГК). Такой договор теперь нельзя рассматривать в качестве смешанного (содержащего элементы мены и купли-продажи). 2
Обмен товарами по данному договору совсем не обязательно должен быть одномоментным и осуществляться «из рук в руки». По условиям конкретного договора одна из сторон может быть обязана передать товар ранее, чем другая предоставит обмениваемый товар.
В таком случае к исполнению обязанности по передаче товара стороной, для которой договором установлен более поздний срок передачи товара, применяются правила о встречном исполнении обязательств (ст. 569, 328 ГК). 1 Для нее это означает прежде всего возможность приостановить передачу товара либо вовсе отказаться от исполнения договора, если контрагент предварительно не передал ей товар.
Переход права собственности на обмениваемые товары в соответствии со ст. 570 ГК по общему правилу происходит после того, как обязанности по передаче товаров исполнены обеими сторонами, т. е. предполагается одновременным для каждой из сторон договора (если только иное прямо не предусмотрено законом или договором). Такое положение призвано предотвратить ситуацию, в которой сторона, первой получившая товар, приобретает на него право собственности, не выполнив встречной обязанности по передаче контрагенту другого товара. 2
Особенностью в отношениях мены обладает также правило об эвикции – ответственности продавца за истребование вещи у покупателя третьим лицом. Согласно общей норме п. 1 ст. 461 ГК продавец в этом случае возмещает покупателю понесенные им убытки. Для отношений мены это означало бы не всегда обоснованное оставление у такого продавца переданной ему в обмен вещи контрагента.
Поэтому ст. 571 ГК предоставляет право стороне договора мены, у которой третьим лицом изъят товар, потребовать от своего контрагента не только возмещения соответствующих убытков, но и возвращения полученного в обмен товара.


3. Договор мены в имущественном обороте. Практические аспекты
Договор мены как самостоятельный вид договора имеет свои отличительные особенности. Как отмечал еще Д.И. Мейер, по договору мены одна сторона обязывается предоставить другой право собственности на какое-либо имущество с тем, чтобы и другая сторона передала ей право собственности на какое-либо имущество, не состоящее в деньгах, 1 т.е. денежные средства как таковые не выступают средством расчетов. Несмотря на довольно ясное положение норм, регулирующих мену товаров, в судебно-арбитражной практике встречается немало ситуаций, когда договор мены ошибочно смешивают с договором купли-продажи. Практический интерес представляет следующее дело, которое рассматривали несколько судебных инстанций и в котором переплелись отношения купли-продажи и мены, а также вопросы существенных условий договора мены. В конечном итоге это привело к отмене высшей судебной инстанцией всех принятых судебных актов и направлению дела на новое рассмотрение. 2
ООО (Общество) обратилось в арбитражный суд с иском к государственному областному унитарному предприятию жилищно-коммунального хозяйства (далее - предприятие) о расторжении договора от 5 января 1999 г. и взыскании 263 314 руб. убытков от невыполнения обязательства по передаче товаров. До принятия решения истец изменил предмет иска и просил обязать ответчика передать в натуре горюче-смазочные материалы на сумму 123 874 руб. 57 коп., в том числе: бензин АИ-92-9,59 т на сумму 41 291 руб. 52 коп.; бензин АИ-76-13,77 т на сумму 41 291 руб. 52 коп.; дизельное топливо - 17,55 т на сумму 41 291 руб. 52 коп.
Суд свои решением обязал ответчика передать горюче-смазочные материалы без указания их количества на общую сумму 41 417 руб. 03 коп. по следующим ценам за тонну: бензин АИ-92 - 5 954 руб. 70 коп., бензин АИ-76 - 5 301 руб. 70 коп., дизельное топливо - 2 353 руб. 35 коп. В части взыскания убытков и расторжения договора производство по делу прекращено. Постановлением апелляционной инстанции решение изменено, суд обязал ответчика передать 4,857 т бензина АИ-92 и 4,301 т бензина АИ-76, а также 40,002 т дизельного топлива по ценам, указанным истцом. 1
Суд кассационной инстанции отменил постановление апелляционной инстанции и оставил в силе решение суда первой инстанции, исключив из его резолютивной части фразу относительно прекращения производства по делу в части взыскания убытков в сумме 263 314 руб. и расторжения договора.
Президиум протест первого заместителя Генерального прокурора РФ об отмене судебных актов и направлении дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции удовлетворил по следующим основаниям. Общество и предприятие заключили договор от 5 января 1999 г., согласно которому Общество обязалось поставить предприятию радиаторы отопления на сумму 653 598 руб. 40 коп., а предприятие - оплатить их передачей горюче-смазочных материалов: бензина АИ-92 по цене 4 303 руб. 60 коп. за тонну, бензина АИ-76 по цене 2 998 руб. 60 коп. за тонну и дизельного топлива по цене 2 353 руб. 35 коп. за тонну. По условиям договора цены на нефтепродукты определены в твердых суммах, возможность их одностороннего изменения не предусмотрена, количественные объемы подлежащих передаче нефтепродуктов суммарно и по видам не указаны. Общество поставило радиаторы полностью, но, по его расчетам, недополучило от предприятия нефтепродукты по фиксированным в договоре ценам на сумму 123 874 руб. 57 коп. Предприятие определило свою задолженность в 41 417 руб. 03 коп. со ссылкой на изменение договорных цен на основании п. 3 ст. 438 Гражданского кодекса РФ. При этом письменной офертой об изменении цен предприятие считало цены, проставленные им в сопроводительных документах на переданные нефтепродукты, а акцептом со стороны Общества - его действия по принятию в течение 5 месяцев товаров без возражений. Судебные инстанции признали, что между сторонами заключен договор мены равноценными по стоимости товарами, который не предусматривал возникновения денежных обязательств.
В силу п. 2 ст. 567 Гражданского кодекса РФ к договору мены применяются положения гл. 30 Кодекса о купле-продаже, если это не противоречит правилам Кодекса о договоре мены и существу этого обязательства. В соответствии с п. 3 ст. 455 Гражданского кодекса РФ условие договора купли-продажи о товаре считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара. Кассационная инстанция указала следующее. Поскольку договор между предприятием и Обществом предусматривал передачу трех видов нефтепродуктов без конкретизации их объемов, следовало установить, согласовано ли между сторонами количество товаров и как они подлежали передаче: в определенном соотношении по видам либо по выбору обязанного лица. Существенное значение с учетом формулировок договора имеют также вопросы, связанные с включением в цену нефтепродуктов налога на добавленную стоимость и с изменением фиксированных цен в процессе исполнения обязательства.
Однако, как указал суд кассационной инстанции, данные обстоятельства надлежащим образом не исследованы, а выводы судов о том, сколько и каких нефтепродуктов должно передать предприятие, носят противоречивый характер, не содержат правового обоснования и сделаны без объяснения мотивов, почему одни и те же представленные сторонами документы получили различную оценку, были отклонены либо приняты в качестве доказательств по делу. Признав за Обществом право на получение нефтепродуктов в натуре, суд первой инстанции удовлетворил иск в стоимостном выражении и обязал предприятие поставить три вида нефтепродуктов с указанием общей суммы, цены за тонну, но без определения их количества. Кассационная инстанция указала на то, что при этом не был изучен вопрос о возможности исполнения принятого решения ответчиком. Установленный решением суда размер цен был мотивирован тем, что общество принимало нефтепродукты по ценам, проставленным в накладных и счетах-фактурах, без возражений, совершая таким образом действия, которые в силу п. 3 ст. 438 Гражданского кодекса РФ должны рассматриваться как акцепт письменной оферты об изменении цены. Однако в накладных и счетах-фактурах цены на партии товара имеют между собой значительные расхождения, а вопрос о наличии полномочий на изменение договора у лиц, подписавших названные товарно-распорядительные документы, судом не выяснялся. Суд кассационной инстанции сформулировал важное правоположение, согласно которому сам факт принятия товара, не подлежавшего оплате в соответствии с договором мены, не может рассматриваться как действие, свидетельствующее о согласии с ценой, обозначенной в сопроводительных документах.
По другому делу сложилась несколько иная ситуация, связанная с разрешением проблем, вызванных недостатками товаров, поставляемых сторонами друг другу по договору мены, и возможности в принципе предъявлять подобные претензии.
Так, проектный институт обратился в арбитражный суд с иском к железной дороге о взыскании 76 671 руб. 37 коп., из которых 74 671 руб. 37 коп. - долг за поставку швеллера и 2 000 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами. 1 Железная дорога предъявила встречное исковое заявление об обязании института принять настилы переездов на общую сумму 74 671 руб. 37 коп. Решением суда в удовлетворении исковых требований истцу отказано, встречный иск удовлетворен. Апелляционная инстанция оставила решение без изменения. Суд кассационной инстанции судебные акты оставил в силе, указав следующее. Как следовало из материалов дела, на основании заявок С-го щебеночного завода, являющегося структурным подразделением железной дороги, от 5 июля 1999 г. и от 21 февраля 2000 г. институт поставил в его адрес швеллера в количестве 30 тонн на общую сумму 226 041 руб. 60 коп. В счет оплаты за поставленный товар щебеночный завод обязался отгрузить в адрес истца настилы переездные. Фактически в адрес истца отгружены настилы на сумму 151 370 руб. 23 коп. Оставшуюся часть настилов истец принимать отказался, ссылаясь на невозможность их реализации. В претензии от 9 января 2002 г. институт требовал погасить задолженность в сумме 74 671 руб. 37 коп. путем перечисления денежных средств на свой расчетный счет. Невыполнение железной дорогой требований, изложенных в претензии, послужило основанием для обращения института с иском. Железная дорога, в свою очередь, обратилась со встречным иском об обязании института исполнить обязательство в натуре - принять в счет оплаты швеллера настилы переездные на сумму 74 671 руб. 37 коп. Суд кассационной инстанции указал, что, принимая решение об отказе в иске институту и об удовлетворении встречного иска железной дороги, суды правомерно исходили из того, что между сторонами сложились отношения по договору мены, который не предполагает расчеты денежными средствами. Правомерно также не приняты во внимание доводы истца о некачественности настилов переездных, исходя из того, что в период исполнения сторонами обязательства и до обращения в суд институт не предъявлял данных претензий ответчику, поскольку по договору мены каждая из сторон признается продавцом товара, который она обязуется передать, и покупателем товара, который она обязуется принять в обмен, и, следовательно, к правоотношениям сторон по договору мены применяются последствия передачи товара с недостатками.
Согласно п. 2 ст. 469 Гражданского кодекса РФ при отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется. Институт, соглашаясь с тем, что между ним и железной дорогой сложились отношения по договору мены, встречную поставку настилов переездных отказался принять из-за трудностей в их реализации.
Кассационная инстанция также указала, что требования по качеству товара согласно п. 2 ст. 477 Гражданского кодекса РФ могут быть предъявлены покупателем при условии, что недостатки проданного товара были обнаружены им в разумный срок, но в пределах двух лет со дня передачи товара покупателю либо в пределах более длительного срока, когда такой срок установлен законом или договором купли-продажи. Однако последняя принятая институтом партия настилов переездных была поставлена в его адрес по товарно-транспортной накладной от 4 июля 2000 г., после чего истец только 1 сентября 2002 г. направил ответчику претензию, поводом для предъявления которой явилось не невозможность использовать настилы по их прямому назначению, а невыполнение ответчиком обязательств по поставке настилов. Таким образом, истец не представил доказательств того, что он предъявлял железной дороге требования по качеству товара в установленный законом срок. Кроме того, у истца отсутствуют доказательства его обращений к потенциальным покупателям о приобретении настилов переездных и их отказов от покупки настилов. Таким образом, вытекает очень важный вывод из правоположения, выработанного судом кассационной инстанции: отношения по договору мены не предполагают расчетов денежными средствами, но в рамках договора мены стороны вправе предъявлять друг к другу претензии по качеству товара. Следовательно, к правоотношениям сторон по договору мены применяются последствия передачи товара с недостатками.
Отметим одну характерную ошибку, встречающуюся в правоприменительной практике. Истцы, заявляя требования о присуждении к исполнению обязанности в натуре, упускают из виду одно существенное обстоятельство. Удовлетворение такого требования возможно лишь при наличии у другой стороны истребуемого товара, который контрагент не поставил по договору мены. При этом не имеет значения, собирался ли партнер поставить товар, который он изготовит сам либо который он предполагал приобрести у третьего лица для его поставки контрагенту. Обязать исполнить обязательство в натуре можно лишь при условии, если вещь имеется у ответчика на момент принятия решения судом.
Так, ОАО обратилось в арбитражный суд с иском к колхозу о возврате сахара-песка на сумму 351 348 руб. 1
Решением суда в иске было отказано. В апелляционной инстанции решение не пересматривалось. Суд кассационной инстанции решение суда оставил без изменения по следующим основаниям.
Между истцом и ответчиком был заключен договор мены, по которому истец обязан передать ответчику семена сахарной свеклы в количестве 1 005 кг, а ответчик обязан был передать сахар-песок в количестве 19 950 кг. Из счета-фактуры от 8 декабря 2000 г., накладной от 8 декабря 2000 г. усматривалось, что истцом на основании договора мены семена сахарной свеклы переданы ответчику на сумму 190 950 руб. Однако из письменного объяснения представителя ответчика К. следовало, что истец передал им семена сахарной свеклы без сертификата качества (всхожести). Поскольку всхожесть посеянных ими в 2000 г. семян не соответствовала с указанными 88%, ответчик был согласен выплатить истцу за семена сахарной свеклы, полученные 7 марта 2000 г., сахар в количестве 10 т из будущего урожая сахарной свеклы 2002 г.
Согласно п. 1 ст. 567 Гражданского кодекса РФ по договору мены каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороне один товар в обмен на другой. Кассационная инстанция указала, что суд первой инстанции правомерно сделал вывод о том, что нельзя передать товар, которого нет в натуре. Таким образом, истец не представил доказательств того, что у ответчика имеется определенный в договоре товар. Ответчиком же представлены доказательства того, что у него сахара-песка нет.
Подобная ситуация типична в сфере сельскохозяйственного производства, когда стороны заключают договор мены или встречной поставки в счет будущего урожая. Однако, как известно, предполагаемые объемы будущего урожая всегда носят вероятностный, предположительный характер (урожай может быть или не быть), и истребовать в последующем товар у контрагента возможно, если действительно урожай получен контрагентом. В противном случае можно только требовать возмещения убытков от неисполнения обязательства.
Другой проблемный вопрос, возникающий в правоприменительной деятельности, связан с определением действительной стоимости имущества, подлежащего возврату в процессе реституции при признании договора мены недействительным (ничтожным). Как показывает практика, стоимость товара, являющегося предметом мены, на момент заключения договора мены и на момент реституции может по оценке оценщика отличаться на порядок. В таких ситуациях суд призван обеспечивать защиту экономических прав и не допускать их явного ущемления. Однако даже суду затруднительно мотивировать действительную стоимость имущества при его возврате другой стороне при недействительности мены.
В частности, издательство обратилось в арбитражный суд с иском к ООО о признании недействительной (ничтожной) сделки - договора мены от 21 октября 1999 г., заключенного между сторонами, и применении последствий ее недействительности в виде возврата нежилого строения, а также прилегающих к нему сооружений и основных средств, входящих в его состав, и передать ООО обыкновенные именные акции ОАО «МИБ» в количестве 72 штук путем внесения изменений в реестр акционеров последнего. 1 В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, к участию в деле привлечено ЗАО «П», которое владеет спорным имуществом на момент рассмотрения спора.
После неоднократных отмен решений суда первой инстанции судом кассационной инстанции при новом рассмотрении истец уточнил требования в части применения последствий недействительности сделки: просил обязать ответчика возместить стоимость здания в сумме 100 628 350 руб. ввиду невозможности возвратить имущество в натуре, а также передать ответчику 72 обыкновенные именные акции ОАО «МИБ».
Суд назначил экспертизу по определению действительной рыночной стоимости объектов недвижимости: здания, прилегающих к нему сооружений и основных средств, входящих в его состав.
Решением суда первой инстанции с ООО в пользу издательства взыскано 8 109 000 руб., составляющих действительную рыночную стоимость недвижимого имущества, являющегося предметом договора мены от 21 октября 1999 г., по состоянию на 23 мая 2001 г.; на истца возложено обязательство возвратить ответчику 72 акции названного эмитента путем внесения изменений в реестр акционеров ОАО «МИБ».
Суд кассационной инстанции оставил решение без изменения.
Президиум ВАС РФ судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение по следующим мотивам. Договор мены от 21 октября 1999 г., в соответствии с которым истец передал ответчику нежилое строение с прилегающими к нему сооружениями в обмен на 72 акции ОАО «МИБ», признан в судебном порядке недействительным.
Согласно п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Во исполнение договора от 25 февраля 2000 г. N 35 ООО продало ЗАО «П» недвижимое имущество, которое было предметом мены по договору от 21 октября 1999 г. Суд пришел к выводу о невозможности возврата в натуре имущества, переданного по указанному договору мены. В связи с этим потребовалось установление действительной стоимости имущества в целях его денежного возмещения.
Назначенная судом по ходатайству истца экспертиза по определению стоимости недвижимого имущества на основании отчета оценщика установила его рыночную стоимость в сумме 64 476 000 руб. на дату заключения договора мены и 88 888 000 руб. - на дату вынесения определения о назначении экспертизы. Между тем, как указала высшая судебная инстанция, за основу для определения рыночной стоимости объекта, полученного по недействительной сделке, судом принят измененный отчет оценщика, согласно которому стоимость недвижимости равна 7 191 000 руб. на дату заключения договора мены и 8 109 000 руб. - на дату вынесения определения о назначении экспертизы.
Как указал Президиум ВАС РФ, при наличии таких противоречивых данных суд обязан был в соответствии с законом мотивировать вывод о том, что действительная стоимость имущества составляет 8 109 000 руб. Суд нарушил также требование Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», не допускающего различного толкования выводов об оценке исследуемого объекта.
Таким образом, при наличии противоречия в оценке одного и того же имущества, причем существенного, необходимо выявить причины противоречия в заключениях оценщика и мотивировать вывод о действительной стоимости имущества.
Некоторые сложности возникают при рассмотрении споров, связанных с меной акций и долей в хозяйственных обществах, поскольку в подобных спорах суду приходится обращаться как к общим нормам, содержащимся в Гражданском кодексе РФ, так и к специальным нормам, содержащимся в соответствующих федеральных законах.
В качестве примера можно привести довольно сложное дело, имевшее место в судебной практике, однако при его анализе можно проследить, насколько осторожно нужно подходить к вопросу о признании недействительным договора мены (как, впрочем, и других сделок). Кроме того, данное дело интересно тем, что в обоснование принятого судебного акта суд кассационной инстанции сослался на информационное письмо Высшего Арбитражного Суда РФ, что уже говорит о значении информационных писем в правоприменительной практике.
Так, гражданин Ж. как участник ООО «Г» обратился в арбитражный суд к данному Обществу и ООО «Т» и ОАО «З» с иском о признании недействительными договора мены ценных бумаг, заключенного 25 марта 2000 г. между ООО «Г» и ООО «Т», передаточного распоряжения ООО «Г» от 25 марта 2000 г. о перерегистрации с ООО «Г» на ООО «Т» 22 092 512 обыкновенных именных бездокументарных акций ОАО «З» номинальной стоимостью 1 руб. 67 коп. каждая, а также записи в реестре эмитента о переходе прав собственности от ООО «Г» к ООО «Т» на указанные акции. 1
Истец обосновывал свои требования тем, что оспариваемые договор мены, передаточное распоряжение, запись в реестре акционеров ОАО «З» недействительны (ничтожны) по основаниям, предусмотренным ст. 166, 168 Гражданского кодекса РФ, в связи с тем, что от имени ООО «Т» договор мены подписан гражданином А. как генеральным директором этого Общества, назначенным на должность единственным учредителем Общества, а именно другим Обществом - ООО «А» в лице директора гражданина С., но гражданин А. не обладал правоспособностью на совершение юридически значимых действий от имени ООО «Т», т.к. материалами уголовного дела установлено, что подписи гражданина С. на документах «А» фиктивны; спорная сделка нарушает права Ж. как участника ООО «Т». Истец также ссылался на вступившее в законную силу решение арбитражного суда от 15 декабря 2002 г. по другому делу, в соответствии с которым государственная регистрация ООО «Т» признана недействительной, а Общество – подлежащим ликвидации как учрежденное с нарушением закона неизвестными лицами.
Решением суда первой инстанции исковые требования были удовлетворены. При этом суд основывался на положениях ст. 11, 12, ч. 2 ст. 51, ч. 1 ст. 67, ст. 166, 168 Гражданского кодекса РФ, ст. 8, 28, 39 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст. 8 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» и мотивировал принятое решение тем, что спорный договор подписан от имени юридического лица - ООО «Т» - не уполномоченным на то лицом, а именно гражданином А., а государственная регистрация самого юридического лица признана по суду недействительной, поэтому, по мнению суда, договор мены является ничтожной сделкой ввиду его несоответствия положениям ст. 422 Гражданского кодекса РФ и ст. 39 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».
В апелляционной инстанции решение не пересматривалось.
В кассационной жалобе ответчик ООО «Т» указывал на то, что суд первой инстанции не учел того, что данное Общество было зарегистрировано в установленном порядке, ему открыт расчетный счет и выдано свидетельство о регистрации, а значит, в силу ст. 51 Гражданского кодекса РФ на момент заключения и исполнения спорного договора мены ценных бумаг ООО «Т» обладало правоспособностью для совершения указанной сделки; правовым последствием признания по суду государственной регистрации юридического лица недействительной является ликвидация такого лица, а не признание сделок, совершенных юридическим лицом, не соответствующими требованиям ст. 422 Гражданского кодекса РФ.
Суд кассационной инстанции решение отменил, дело передал на новое рассмотрение в связи со следующим.
Согласно письму и представленной налоговым органом выписки из реестра юридических лиц по состоянию на 3 декабря 2003 г. ликвидация ООО «Т» не завершена, данное Общество не исключено из реестра.
В соответствии с разъяснениями, данными в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 июня 2000 г. N 54 «О сделках юридического лица, регистрация которого признана недействительной», правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и прекращается в момент завершения его ликвидации. Юридическое лицо считается созданным с момента его государственной регистрации. Ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо - прекратившим существование после внесения об этом записи в Единый государственный реестр юридических лиц (п. 3 ст. 49, п. 2 ст. 51, п. 8 ст. 63 ГК РФ).
Следовательно, как указала кассационная инстанция, признание судом недействительной регистрации юридического лица само по себе не является основанием для того, чтобы считать ничтожными сделки этого юридического лица, совершенные им до признания его регистрации недействительной. В связи с этим вывод суда первой инстанции о недействительности спорного договора мены ввиду признании недействительной государственной регистрации юридического лица, являющегося одной из его сторон, не соответствует нормам материального права. 1
Кроме того, суд кассационной инстанции обратил внимание на правильное понимание положений, содержащихся в ч. 1 ст. 4, ст. 168 Гражданского кодекса РФ, т.е. лишь заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, а ничтожной является сделка, не соответствующая требованиям закона и иных правовых актов, при условии, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Вместе с тем, удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции в решении не указал, какие именно права и (или) законные интересы истца нарушены признанным судом недействительным договором мены от 25 марта 2000 г. Из материалов дела также следовало, что приговор по вышеуказанному уголовному делу не выносился и суд не мог ссылаться в обоснование решения на материалы уголовного дела в порядке, предусмотренном арбитражным процессуальным законодательством.
Важный вывод, который следует из данного постановления, заключается в том, что признание судом недействительной регистрации юридического лица само по себе не является основанием для того, чтобы считать ничтожным договор мены, совершенный этим юридическим лицом до признания его регистрации недействительной. Соответственно, не могут быть применены в данном случае и последствия недействительности договора мены.
Данный подход применим и к тем случаям, когда истцы в подобных случаях заявляют еще и требование о взыскании убытков, вызванных в результате совершения оспариваемого договора мены. В таких случаях следует иметь в виду, что истец должен представить доказательства того, что он претерпел убытки (в частности, должны быть представлены расчет убытков, доказательства уменьшения размера прибыли, подлежащей получению истцом при распределении прибыли Общества, и другие доказательства в зависимости от конкретных обстоятельств рассматриваемого спора).
Кроме того, истцы весьма поверхностно знакомятся с положениями материальных и процессуальных норм относительно судебной защиты нарушенного права и законных интересов именно заинтересованным лицом, а не любым. При оспаривании, в частности, договоров мены необходимо исследовать, какие именно права истца нарушены совершением оспариваемого договора мены и каким образом предъявленный иск восстановит его права и законные интересы, создаст, прекратит или изменит его гражданские права по отношению к предмету спора (спорному имуществу).
Исполнение договоров мены в сфере сельскохозяйственного производства накладывает свои особенности, связанные с представлением надлежаще оформленных письменных документов. Как показывает практика, в ряде случаев сельскохозяйственные предприятия до сих пор руководствуется инструкциями, принятыми еще во времена СССР, однако делают это с учетом действующего законодательства, т.е. прямо об этом указывают в заключаемых договорах. В подобных случаях такие инструкции имеют нормативный характер.
Другая проблема, которая встречается в сфере применения договора мены в сфере сельскохозяйственного производства, связана с неправильным применением норм о неосновательном обогащении. В качестве примера решения указанных проблем можно привести нижеследующее арбитражное дело, где как раз и переплелись проблемы применения старых советских инструкций и норм о неосновательном обогащении.
ЗАО «К» обратилось в арбитражный суд с иском к ЗАО «А» и ОАО «К» о взыскании 1 397 053 руб. неосновательного обогащения (стоимости 230 720 кг пшеницы) и убытков (штрафные санкции по договору и сумма удорожания поставленной пшеницы). 1 Решением арбитражного суда исковые требования к ЗАО «А» удовлетворены, в иске к ОАО «К» отказано. При этом суд исходил из того, что истцом были представлены накладные, подтверждающие поступление первому ответчику 230 720 кг пшеницы для ЗАО «М». ЗАО «А» не передало пшеницу ЗАО «М», в связи с чем с истца за невыполнение обязательств по договору от 12 февраля 1999 г. были в судебном порядке взысканы штрафные санкции, которые являются убытками истца. Также, по мнению суда, ответчика в соответствии со ст. 1105 Гражданского кодекса РФ с ответчика подлежат взысканию убытки, возникшие у истца в результате удорожания стоимости пшеницы. Апелляционная инстанция решение отменила, в иске отказала, т.к. суд пришел к выводу о том, что представленные накладные не подтверждают факты поставки пшеницы, а также ее сдачи на элеватор и зачисление пшеницы на лицевой счет ЗАО «А». Истец в кассационной жалобе просил постановление апелляционной инстанции отменить и оставить в силе решение суда первой инстанции. Суд кассационной инстанции постановление апелляционной инстанции оставил в силе, указав, что, отказывая в иске, суд апелляционной обоснованно сделал вывод о том, что не доказаны факты поставки пшеницы по договору от 12 февраля 1999 г., ее сдачи на элеватор и зачисление пшеницы на счет ЗАО «А». Из материалов дела следовало, что в соответствии с договором мены от 12 февраля 1999 г. истец должен поставить ЗАО «М» сельскохозяйственную продукцию, передав ее на элеватор ОАО «К». Право собственности на указанную продукцию переходит с момента подписания акта приемки-передачи о зачислении истцом сельхозпродукции на лицевой счет ЗАО «А». Согласно условиям договора мены такой акт оформляется на основании формы 13, предусмотренной Инструкцией от 15 февраля 1978 г. «О порядке ведения учета и оформления операций с зерном и продуктами его переработки на предприятиях системы Министерства заготовок СССР». Однако истец актов приемки-передачи о зачислении истцом сельхозпродукции на лицевой счет ЗАО «А» по форме 13 не представил. ОАО «К» представило суду приходные квитанции по форме 13, согласно которым единственным сдатчиком пшеницы на элеватор являлось ЗАО «А-Т», а не истец. Отправителем указанной пшеницы указано ООО «Д». Кроме того, решением третейского суда уже был рассмотрен спор, возникший из договора от 12 февраля 1999 г., при этом третейский суд пришел к выводу о том, что поставка пшеницы не осуществлялась. 1 Таким образом, как указала кассационная инстанция, в данном случае заявлены требования о взыскании суммы неосновательного обогащения в виде стоимости пшеницы, несмотря на то, что отношения по поставке этой пшеницы регулируются договором мены от 12 февраля 1999 г., что исключает возможность неосновательного обогащения согласно положениям п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса РФ. При таких условиях, как посчитал суд кассационной инстанции, отсутствуют основания, предусмотренные ст. 15, 1102, 1105 Гражданского кодекса РФ, для взыскания с ЗАО «А» требуемых денежных сумм. Как видно из данного подхода, выработанного судебной практикой, возможность неосновательного обогащения исключается, если отношения по поставке товара регулируются договором мены, даже если одна из сторон не исполнила свои обязательства надлежащим образом. Кроме того, при взыскании убытков необходимо доказать сам факт поставки товара, причем письменными доказательствами надлежащей формы, если уж стороны договорились руководствоваться положениями старой инструкции 1978 г., которая в силу заключенного договора будет являться обязательной для сторон.

Заключение
Отношения мены закреплены прежде всего в общих положениях ст.567 ГК. Согласно легальному определению договора мены каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой. Тем самым понятие мены включает указание на тождественные обязанности обеих сторон. В этом его отличие от большинства приведенных в ГК определений соответствующих типов договоров. Объяснение такого явления в основном заключается в идентичности обязанностей: «Передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой». Как видно из текста закона, термин «другой» употреблен дважды, причем в разных значениях. Первый раз - применительно к субъектам, а второй - к объектам данного договора. Словосочетание «обмен товар» используется в ГК и в ином смысле. Сначала - в качестве наименования ст.502, а затем в ее тексте. Данная статья посвящена исключительно одному из последствий заключения договора розничной купли-продажи. Установлено, что покупатель вправе в течение четырнадцати дней с момента передачи ему непродовольственного товара, если более длительный срок не объявлен продавцом, обменять купленный товар в месте покупки и иных местах, объявленных продавцом, на аналогичный товар другого размера, формы, габарита, фасона, расцветки или комплектации. Перечень товаров, которые не подлежат обмену (или возврату) по указанным в упомянутой статье основаниям, определяется в порядке, установленном законом или иными правовыми актами. Особого вида отношения по поводу обмена такими объектами гражданских прав, как жилые помещения, урегулированы иной отраслью российского законодательства - ст.ст.67-74 Жилищного кодекса РСФСР. Упомянутый обмен обычно осуществляется при посредстве специализированных агентов, обладающих государственной лицензией. В силу ст.67 этого Кодекса наниматели жилого помещения вправе с письменного согласия проживающих совместно с ним членов семьи, включая временно отсутствующих, произвести обмен занимаемого жилого помещения с другим нанимателем или членом ЖСК.


Скачать полную версию работы.


Получить СМС код


Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
 


 
Авторизация
Статьи
Архив
Рефераты
Дипломы
Курсовые
Голосование
Какой процент проводимых в Вашем высшем учебном заведении лекций Вы посещаете?
1. Стараюсь ходить на все лекции, пропускаю исключительно по болезни.
2. Хожу на большинство лекций
3. Посещаю меньше половины
4. Совсем не хожу на лекции или хожу на пару занятий за семестр.

Спонсоры